Лаборатория климатологии

Раздел: Научная деятельность

вернуться в раздел

Проект РНФ №16-17-10236 "Воздействие изменений климата на жизнедеятельность населения в России ("местности с особыми климатическими условиями")"

Сведения о фактическом выполнении плана работы в 2017 году.
Для оценки ресурсов и рисков социального пространства России на фоне меняющегося климата была составлена типология региональной динамики населения России в постсоветский период. Установлено, что долговременные тенденции динамики численности населения имеют наиболее устойчивый характер для полярных типов – постоянного роста и постоянного сокращения населения. На основе сочетаний компонентов динамики выделены и охарактеризованы зоны постоянного роста и постоянного сокращения населения в пределах страны. Отмечено, что роль климатических условий в динамике населения регионов значительно трансформируется влиянием экономических факторов.
Проведена многофакторная типология регионов – субъектов РФ по сочетанию природно-климатических условий и демографических/социальных/экономических показателей жизнедеятельности населения. Она основана на сопряженном пространственном распределении регионов по трем природно-климатическим зонам (благоприятная для проживания, нейтральная, неблагоприятная) и трем категориям демосоциоэкономической ситуации (благополучная, средняя, неблагополучная), выделенным на основе девяти статистических показателей.
На основании типологии в региональном разрезе проведена оценка демографических и социально-экономических показателей жизнедеятельности населения и его расселения в отношении их зависимости от природно-климатических условий. Установлено, что самые климатически зависимые – показатели миграции и состояния здоровья населения, менее зависимы демографические показатели. Остальные из рассмотренных показателей следует отнести, скорее, к климатически нейтральным, меньше всего от климатических условий зависят экономические показатели жизнедеятельности населения. Отсутствие достаточно тесной связи между большинством социально-экономических показателей и климатическими условиями, а также наблюдающийся инверсивный характер связи в ряде случаев (например, высокий миграционный приток населения на север Тюменской области или положительный естественный прирост в некоторых северных республиках) обусловлены сильным влиянием экономического (развитие высокодоходных нефте- и газодобывающих отраслей экономики) и этнического факторов развития территорий.
Оценки влияния климатических условий на социальное пространство проведены на разных масштабных уровнях. Связь с расселением проанализирована на примере населенных пунктов одинаковой хозяйственной специализации, расположенных в регионах с разными природно-климатическими условиями (Чукотский АО и Северная Осетия). Установлено, что в пределах локальных территорий, как и в субъектах РФ в целом, климатический фактор зачастую оказывается слабее экономического, и расселение подвержено деструкции. Вместе с тем роль климатического фактора возрастает в том случае, если направление его влияния совпадает с направлением влияния экономического фактора, что привело, в частности, к катастрофическому миграционному оттоку населения с севера России.
Таким образом, при исследовании воздействия климата и его изменений на жизнедеятельность населения необходимо учитывать, в каком направлении (равно- или разнонаправленно) действуют климатический и иные (демографический, социальный, экономический) факторы. Оценка роли климатического фактора будет зависеть от направления результирующего вектора влияния совокупности факторов.

Классификация наиболее опасных факторов, воздействующих на здоровье работоспособность и адаптацию населения проведена по интенсивности, пространственным масштабам и длительности их воздействия. Далее для каждого показателя обозначены соответствующие климатические факторы, которые прямым или косвенным способами воздействуют на здоровье человека. Следующим шагом классификации является рассмотрение путей воздействия климатических факторов, в результате которых здоровье человека подвержено негативному влиянию. Далее перечисляются последствия для здоровья, т.е. изменения или риски здоровья отдельных личностей или групп людей. Классификация заключается описанием влияния климатических факторов на каждый показатель.
Проведена оценка природно-климатических факторов жизнедеятельности, связанных с повышением экстремальности климата и наиболее интенсивно воздействующими на человека при ожидаемом антропогенном потеплении. Экстремальность климата проявляется в увеличении числа погодных и климатических аномалий и стихийных явлений. В рамках проекта проведена оценка распространения на территории России значимых для жизнедеятельности населения природно-климатических экстремальных событий для периода 2041–2060 гг. по данным МОЦАО проекта CMIP5. Использовались модели HadGEM2-ES, MPI-ESM-LR и INMCM4 для «мягкого» (RCP4.5) и «жесткого» (RCP8.5) сценариев. Получены оценки распространения волн тепла и холода, трендов и повторяемости экстремальных суточных осадков, резких перепадов температуры и давления. Для периода изменения климата в 2041–2060 гг. составлена интегральная карта распространение экстремальных природных явлений на территории России (рис. 1). Это позволило оценить тенденции неблагоприятного воздействия окружающей среды и особенно, меняющегося климата на условия жизнедеятельности населения в середине ХХI века (2046–2055 гг.) и выделить территории, где это воздействие может проявиться особенно интенсивно.
Рис. 1. Распространение экстремальных природных явлений на территории России для периода 2041–2060 гг. по данным МОЦАО проекта CMIP5. Сплошной линией показана южная граница местностей с особыми климатическими условиями.

По сравнению с современным климатом можно ожидать увеличение числа волн тепла на юге ЕЧР и Западной Сибири и в Якутии. Максимальные изменения ожидаются на Таймыре и Ямале, где число дней с аномально высокими температурами возрастет до 10–12 дней. На остальной территории число таких дней сократится. Для «жесткого» сценария RCP8.5 ожидаются более контрастные изменения, при сохранении основных особенностей их локализации.
В середине XXI века можно ожидать увеличение повторяемости экстремальных суточных осадков зимой в бассейне Дона и летом в бассейне Амура, что негативно скажется на сезонной паводковой ситуации. Также возможно существенное снижение повторяемости экстремальных суточных осадков летом на европейской и азиатской части зернового пояса России, что повышает вероятность засух в этих районах. Зимой к середине XXI века продолжится значимый рост повторяемости экстремальных суточных осадков в центре и на севере ЕЧР, в Восточной Сибири, в Забайкалье, а также наиболее существенно, на Чукотском полуострове. Весной в середине XXI века ожидается, что повторяемость экстремальных суточных осадков в Поволжье, на севере и на юго-востоке ЕЧР, на юге Восточной Сибири и на Камчатке продолжит увеличиваться теми же темпами, что во второй половине XX века – начале XXI века. Летом ожидается значимое снижение повторяемости экстремальных суточных осадков на ЕЧР южнее 54° с.ш. Рост числа волн тепла, уменьшение экстремальных суточных сумм осадков приведет к увеличению пожарной опасности на юге России и в лесной зоне Восточной Сибири.
Ареал повышенной частоты максимальных междусуточных перепадов температуры с наибольшими значениями более 50 случай/год в Средней Сибири, будет сохраняться и в середине XXI века, но здесь ожидается сокращение частоты перепадов примерно на 20%. Незначительный рост частоты междусуточных перепадов температуры возможен южнее 50° с.ш. В середине XXI века прогнозируется уменьшение числа перепадов давления больше по модулю 8 гПа зимой и весной и увеличение таких перепадов летом и осенью. Увеличение числа перепадов давления можно ожидать на Арктическом побережье, на Чукотке, в Забайкалье и в центральных районах Якутии. Ареалы низких температур сохраняться на северо-востоке Европейской и в Азиатской части России с максимумом в Якутии. Но в середине XXI века число таких дней будет уменьшаться на 10-20%.

Оценка изменения числа случаев, интенсивности и продолжительности волн тепла в летний период (июнь−август) на территории России для «исторического» периода (1980−1999 гг.) и прогноза на середину ХХI века (2046–2055 гг.) проводилась на основании данных, полученных на глобальной климатической модели (INMCM4) Института вычислительной математики РАН. В качестве критерия для определения волн тепла использовались пороговые значения 95-й процентили распределения максимальной суточной температуры. Сравнение пороговых значений максимальной температуры, вычисленные по модельным данным с аналогичными значениями, вычисленными по данным метеорологической сети показывает, что максимальные различия сосредоточены на юге ЕЧР и на Дальнем Востоке. В этих районах относительная ошибка достигает 20−22%. На большей части территории относительные ошибки – 3–12%. Но в целом, сравнение модельных результатов с данным метеорологической сети дает хорошие результаты. Показано, что при «мягком» сценария RCP4.5 в середине ХХI века ожидается увеличение числа дней с максимальными температурами, превышающими пороговые значения на юге ЕЧР и Западной Сибири, в Якутии на севере Чукотки и в Приморском крае. Максимальные изменения ожидаются на Таймыре и Ямале, где число дней с аномально высокими температурами возрастет до 10–12 дней (рис. 2). На остальной территории число таких дней сократится. Для «жесткого» сценария RCP8.5 ожидаются более контрастные изменения, при сохранении основных особенностей их локализации. В этих же регионах можно ожидать увеличение продолжительных волн тепла. При «жестком» сценарии RCP8.5 в середине ХХI века на юге страны средняя максимальная температура в волне тепла значительно превысит 40 °С. В восточной половине территории России средняя максимальная температура в волне тепла составит 31−36 °С. И только на северо-западе ЕЧР эта температура понизится до 26−28 °С. Сравнение балла дискомфортности волн тепла для «исторического» периода и прогноза на середину ХХI века показывает расширение территорий, где волны тепла относятся к абсолютно неблагоприятной градации с 3% в середине века до 20% для «мягкого» сценария RCP4.5 и до 29% − для «жесткого» сценария RCP8.5. В середине ХХI века по сценарию RCP4.5 возможно расширение области с абсолютно неблагоприятными волнами тепла на юге ЕЧР и появление такой области на севере Сибири и в центре Якутии. Причем, на юге абсолютно неблагоприятные градации балла волн тепла достигаются за счет роста максимальной температуры воздуха, а на севере за счет роста числа дней с температурой, превышающей пороговое значение. Для «жесткого» сценария RCP8.5 расширяется до 54° с.ш. и продвигается на восток до 90° в.д. область абсолютно неблагоприятных значений на юге ЕЧР. Возникает небольшие области абсолютно неблагоприятных волн тепла в районе Таймыра, юга Чукотки и севера Камчатки. При этом появляются небольшие зоны условно неблагоприятных (более мягкая градация) волн тепла на севере ЕТР, в Хабаровском крае и на крайнем юге Камчатки.

а)
б)
Рис. 2. Число дней с максимальной температурой, превышающей 95% функции распределения по данным глобальной климатической модели (INMCM4) Института вычислительной математики РАН при «мягком» сценария RCP4.5: для «исторического» периода (1980−1999 гг.) (а); для середины ХХI века (2046–2055 гг.) (б).

Увеличение частоты и интенсивности экстремальных осадков является одним из факторов, влияющих на жизнедеятельность населения. Экстремальные осадки зимой повышают влагозапасы снежного покрова и весной создают условия для катастрофического половодья. Экстремальные осадки в переходные и летний сезоны часто являются причиной катастрофических наводнений на некоторых территориях, которые создают риски для жизни и функционирования производственной и социальной инфраструктуры. В связи с этим, проведен анализ сезонных изменений характеристик экстремальных суточных сумм осадков на территории России, ожидаемых к середине XXI века согласно результатам численного эксперимента с глобальными климатическими моделями проекта CMIP5.Особое внимание уделялось выявлению региональных особенностей изменений и сравнению их с результатами, полученными по данным наблюдений во второй половине XX – начале XXI века. Произведена оценка предстоящих изменений характеристик экстремальных суточных осадков и рисков экстремальных сезонных паводков в различных регионах РФ.
Были использованы данные глобальных климатических моделей международного проекта CMIP5: MPI-ESM и HadGEM2-ES. Рассмотрены два сценарных прогноза RCP 4.5 и RCP 8.5 изменений в период 2041−2060 гг. Пороговое значение экстремальных суточных суммы осадков рассчитывалось на основе значений 95% перцентили для каждого узла модельной сетки за каждый сезон в исторический период 1981−2000 гг. Для сравнения наблюдаемых изменений экстремальных осадков и данных модельных проекций для каждой из 527-ти метеостанции сети были отобраны узлы сетки моделей в соответствии с реализованным алгоритмом определения «ближайшего соседа» каждой метеостанции на основе оценки кратчайшего расстояния. Рассмотрены изменения повторяемости экстремальных суточных сумм осадков и их интенсивности, осредненные по сезонам за два двадцатилетних климатических периода: 1981−2000 гг. и 2041−2060 гг. Изменения повторяемости (в %) в период 2041−2060 гг. были вычислены относительно средней повторяемости за 5 дней (95% перцентиль) за базовый период 1981−2000 гг. Статистическая значимость изменений на уровне 0.05 была определена с помощью критерия Стьюдента.
Анализ данных моделей MPI-ES и HadGem показал, что к середине XXI века оба рассмотренных сценария прогнозируют рост повторяемости экстремальных суточных осадков практически на всей территории России зимой, весной и осенью и на большей части территории России летом. Порядок ожидаемых изменений по данным MPI-ES в целом соответствует величине изменений по данным наблюдений второй половины XX – начала XXI века. Несколько бОльшие изменения зимой и осенью (в среднем 1.5−2 раза) прогнозируются моделью HadGem (рис. 3).
Согласно данным моделей MPI-ES и HadGem, зимой к середине XXI века в центре и на севере ЕЧР, а также в Забайкалье продолжится значимый рост повторяемости экстремальных суточных осадков. Значимое увеличение повторяемости ожидается на востоке (по данным MPI), в центре и на севере (по данным HadGem) Восточной Сибири, а также на Чукотском полуострове согласно обеим модельным проекциям. Наиболее существенный рост предполагается на Чукотском полуострове (по данным HadGem).
Весной в середине XXI века ожидается, что повторяемость экстремальных суточных осадков в Поволжье, на севере и на юго-востоке ЕЧР (только по данным MPI), на юге Восточной Сибири и на Камчатке продолжит увеличиваться теми же темпами, что во второй половине XX века – начале XXI века. Но на Чукотском полуострове весной предполагают более высокие темпы роста.
Летом по данным MPI-ESM к середине XXI-го века ожидается значимое снижение повторяемости экстремальных суточных осадков на ЕЧР южнее 54° с.ш. и отсутствие обширных областей значимого роста повторяемости экстремумов летом на остальной территории. В тоже время модель HadGem прогнозирует существенное уменьшение повторяемости экстремальных осадков в районах активной сельскохозяйственной деятельности и ее значимое увеличение на Дальнем Востоке.

Рис. 3. Изменение частоты экстремальных суточных сумм осадков (%) зимой (а, б), весной (в, г), летом (д, е) и осенью (ж, з) в период 2041–2060 гг. по сравнению с 1981–2000 гг. согласно сценариям RCP 4.5 (рисунки слева) и RCP 8.5 (рисунки справа) по данным климатической модели HadGem.
Пространственное распределение направленности изменений повторяемости экстремальных осадков осенью по данным модельного прогноза MPI-ESM достаточно хорошо согласуется с аналогичными результатами по данным наблюдений. Так, к середине XXI века продолжится значимый рост повторяемости экстремальных суточных осадков в центре ЕЧР, в центре и на юге Восточной Сибири. Вместе с тем, разнонаправленные изменения на Чукотском полуострове, наблюдаемые во второй половине XX века – начале XXI века, предположительно сменятся повсеместным увеличением повторяемости экстремальных осадков согласно данным MPI-ESM. По данным модели HadGem, осенью на севере ЕЧР и на юге Восточной Сибири, так же, как и по данным наблюдений, продолжится значимый рост повторяемости экстремальных осадков. При этом пространственное распределение изменений имеет сходную структуру весной и осенью (рис. 4).

Рис. 4. Изменение частоты экстремальных суточных сумм осадков (%) зимой (а, б), весной (в, г), летом (д, е) и осенью (ж, з) в период 2041–2060 гг. по сравнению с 1981–2000 гг. согласно сценариям RCP 4.5 (рисунки слева) и RCP 8.5 (рисунки справа) по данным климатической модели MPI-ESM.

Таким образом, ожидаемое к середине XXI века согласно проекциям глобальных климатических моделей значимое увеличение повторяемости экстремальных суточных осадков зимой в бассейне Дона (MPI-ESM по сценариям RCP 4.5 и RCP 8.5 и HadGEM2 по сценарию RCP 8.5) и летом в бассейне Амура (MPI-ESM по сценарию RCP 4.5 и HadGEM2 по сценариям RCP 4.5 и RCP 8.5) может негативно сказаться на сезонной паводковой ситуации. Вместе с тем, возможное существенное снижение повторяемости экстремальных суточных осадков летом на территории как европейской, так и азиатской части зернового пояса России, может оказать негативное влияние на функционирование зернопроизводящей отрасли.

Проведено пополнение и обновление базы данных «Климат и жизнь» (georegion.org) текущими метеорологическими данными и данными модельных экспериментов по сетке. Сделана английская версия базы данных.

Получена оценка изменений частоты междусуточных перепадов температуры и давления к середине XXI века, по трем моделям для «мягкого» (RCP4.5) и «жесткого» (RCP8.5) сценариев антропогенного изменений климата. Анализировались результаты численных экспериментов трех моделей проекта CMIP5: Модель HadGEM2-ES, имеющая приблизительное разрешение 2.5°(широта) × 2°(долгота), MPI-ESM-LR с разрешением 2 × 2°, INMCM4 с разрешением 1.5° × 2°. Базовый период для моделей MPI-ESM-LR и HadGEM2 принимается 1981−2000 гг., а для модели INMCM4 − 1980−1999 гг. Численные эксперименты на моделях для середины XXI века (2046−2055 гг.) анализировались для сценариев антропогенного воздействия RCP4.5 и RCP8.5. По модельным данным в целом за год определялось количество междусуточных перепадов температуры больше 6°С и давления больше 8 гПа, как в положительную, так и в отрицательную сторону. Наблюденные и модельные результаты были приведены к единой сетке данных в ячейки 1 × 1°.
Для заданных сценариев антропогенного потепления модели показывают уменьшение частоты перепадов температуры на большей части Северной Евразии в середине XXI века. Наибольшее снижение частоты (на 8−12 случай/год) характерно для сценария RCP 8.5. По данным наблюдений ареал частоты перепадов с наибольшими значениями более 50 случай/год в Средней Сибири, будет сохраняться и в середине XXI века по результатам численных экспериментов на моделях MPI-ESM-LR и HadGEM2-ES. В отличие от них, модель INMCM4 прогнозирует мозаичное снижение частоты перепадов на рассматриваемой территории. Незначительный рост частоты перепадов (на 4−8 случай/год) возможен южнее 50° с.ш. по модели MPI-ESM-LR. Было показано, что географическое распределение частоты сезонных и годовых междусуточных перепадов температуры удовлетворительно воспроизводится глобальными климатическими моделями MPI-ESM-LR, HadGEM2-ES, INMCM4. Ареал повышенной частоты междусуточных перепадов температуры сохранится и в середине XXI века при сценариях антропогенного потепления RCP4.5 и RCP8.5. При этом, в ареале (приполярный и центральный район Средней Сибири) ожидается сокращение частоты перепадов примерно на 20%. Одновременно возможно незначительное увеличение частоты междусуточных перепадов температуры в западной и южной части рассматриваемой территории (рис. 5).

Рис. 5. Изменение частоты междусуточных перепадов температуры более |6|°С к середине XXI века (случай/год) по сценариям I) RCP4.5 II) RCP8.5: а) MPI-ESM-LR б) HadGEM2-ES в) INMCM4.

По модели HadGEM2-ES на середину XXI века (2041−2060 гг.) в целом по сезонам прогнозируется уменьшение числа перепадов давления больше по модулю 8 гПа зимой и весной и увеличение таких перепадов летом и осенью. Сценарии RCP4.5 и RCP8.5 дают разные районы наибольшего изменения перепадов давления. В результате в целом за год уменьшение перепадов давления на большей части территории России зимой и весной компенсируется увеличением летом и осенью по обоим сценариям (рис. 6). Модель MPI-ESM (сценарии RCP 4.5 и RCP 8.5) прогнозирует изменение числа перепадов давления в разных регионах. Общих тенденций по сезонам нет. В целом за год увеличение числа перепадов давления прослеживается на Арктическом побережье, Чукотке и в Забайкалье (RCP4.5), а для более «жесткого» сценарии (RCP8.5) еще и в центральных районах Якутии. Модель INMCM4 так же, как и модель MPI-ESM прогнозирует изменение числа перепадов давления в разных регионах, но с большей интенсивностью. В среднем за год увеличение числа перепадов давления прогнозируется в южной части России и восточнее 140 в.д. (RCP 4.5). По сценарию RCP 8.5 тенденция к увеличению перепадов давления затрагивает большую часть России (кроме Приморского края) и максимальна на Европейской части России и на юге Сибири (рис. 6).
Рис. 6. Изменение (%)частоты междусуточных перепадов приземного давления более |8|гПа (модуль) к середине XXI века 2041−2060 гг. по отношению к 1981−2000 гг. в среднем за год по сценариям I) RCP4.5 II) RCP8.5: а) MPI-ESM-LR б) HadGEM2-ES в) INMCM4.

В рамках проекта на территории России были выделены регионы со значимыми изменениями числа дней с температурой выше +25°С и ниже –25°С в середине ХХI века. Дни со среднесуточной температурой больше 25°С наблюдаются на юге Европейской части России с максимумом повторяемости до 20 дней в Калмыкии, Поволжье. На середину 21 века прогнозируется увеличение таких дней на юге Европейской части в 2 раза по моделям HadGEM2-ES и MPI-ESM по сценариям rcp4.5 и rcp8.5. По модели INMCM4 прогноз увеличения дней для юга Европейской России со среднесуточной температурой больше 25°С составляет 20% для сценария rcp4.5 и 60% для сценария rcp8.5. Также модель показывает увеличение жарких дней на юге Сибири и Северных районах России. При этом прогнозируя уменьшение жарких дней на северо-западе ЕТР и в центральных районах Сибири в разной степени по сценариям rcp4.5 и rcp8.5. (рис. 7).

Рис. 7. Изменение (%) дней со среднесуточной температурой больше 25°С к середине XXI века 2041−2060 гг. по отношению к 1981−2000 гг. по сценариям I) RCP4.5 II) RCP8.5: а) MPI-ESM-LR б) HadGEM2-ES в) INMCM4.

Дни со среднесуточной температурой ниже −25°С наблюдаются на северо-востоке Европейской и во всей Азиатской части России с максимумом в Якутии более 110 дней в году. В середине XXI века прогнозируется повсеместное уменьшение таких дней по всем рассматриваемым моделям. Модель HadGEM2-ES в сценариях RCP4.5 и RCP8.5 дает максимальное уменьшение на Европейской части России до 60% и в Якутии до 20%. Модель MPI-ESM показывает более ровное уменьшение до 20−30% по сценарию RCP 4.5 и до 40−50% по сценарию RCP8.5. По модели INMCM4 для сценария RCP4.5 прогноз уменьшение дней со среднесуточной температурой ниже −25°С составляет 30% на Европейской части России и 10% в Азиатской части. Для сценария RCP8.5 уменьшение числа дней с температурой ниже −25°С составит 40−20% (рис. 8).
Рис. 8. Изменение (%) дней со среднесуточной температурой меньше −25°С к середине XXI века 2041−2060 гг. по отношению к 1981−2000 гг. по сценариям I) RCP4.5 II) RCP8.5: а) MPI-ESM-LR б) HadGEM2-ES в) INMCM4.

В рамках проекта проведена оценка возможных изменений условий жизни населения в середине XXI века (2046–2055 гг.) использовались результаты расчетов, полученных на глобальной климатической модели (INMCM4) Института вычислительной математики РАН. Модель участвует в СMIP5. Были использованы результаты расчетов по 2 сценариям, согласно которым глобальное потепление к концу XXI века, составит 1.9° К для сценария RCP4.5 и 3.4° K для сценария RCP8.5. Это соответствует предположениям об отсутствии ограничения выбросов и умеренному ограничению выбросов. Были использованы суточные значения температуры и влажности воздуха, скорости ветра за период 2046–2055 гг. с пространственным разрешением 2° × 1.5° по долготе и широте. Анализировались наиболее быстро меняющиеся климатические факторы и показатели, входящие в суммарный балл дискомфортности: тепловой, холодовой и ветровой и были построены карты следующих зональных показателей с шагом 2.5 × 2.5°: сумма отрицательных температур воздуха, продолжительность периода с температурой воздуха ниже
–30°С, продолжительность отопительного периода, продолжительность безморозного периода, сумма температур за период с устойчивыми температурами выше +10°С, индекс влажного ветрового охлаждения Хилла для начала и середины XXI века. Затем была построена карта интегральной бальной оценки природной дискомфортности для середины XXI века (2046–2055 гг.) по двум сценариям (RCP4.5, RCP8.5) (рис. 9).

Рис. 9. Карта «Районирование территории Российской Федерации по природным условиям жизни населения» для сценария RCP4,5 (а) и RCP8,5 (б) глобальной климатической модели (INMCM4) Института вычислительной математики (2046–2055 гг.).
Было проведено сравнение баллов дискомфортности, рассчитанных по данным модели ИВМ для исторического климата с результатами, полученными по данным метеостанций. Сравнение проводилось для периода 1991–2000 гг. Средняя относительная ошибка расчета интегрального балла дискомфортности с использованием модельных данных составляет 4–8%.
Были проанализированы три наиболее быстро меняющиеся климатические факторы тепловой, холодовой и ветровой для условий модельного климата в середине XXI века (2046–2055 гг.). Изменения трех показателей холодового фактора (сумма отрицательных температур воздуха, число дней с температурой воздуха ниже –30°С и продолжительность отопительного периода) позволяет говорить об уменьшении экстремально низких температур и суммы отрицательных температур при модельном потеплении климата и небольшом уменьшении продолжительности отопительного периода. При этом, сокращение числа дней с температурой воздуха ниже –30°С при современном потеплении (2001–2010 гг.) уже превышает значения, полученные по обоим сценариям, особенно на ЕЧР и в Центральной и Восточной Сибири.
Оба показателя теплового фактора (сумма температур за период с устойчивыми температурами выше +10°С и продолжительность безморозного периода) возрастают в середине XXI века (2046–2055 гг.) для обоих сценариев, причем для сценария RCP8.5 – более существенно. Улучшение условий по тепловому фактору особенно заметны на юге Восточной Сибири и в Европейской части России. Ветровой фактор (индекс влажного ветрового охлаждения Хилла) существенно возрастает по модельным прогнозам, что скорее всего говорит о завышении скорости ветра моделью. Сравнение карт для современного потепления климата (2001–2010 гг.) и для модельных сценариев (2046–2055 гг.) показывает, что значения суммарного балла дискомфортности в начале XXI века мало отличается от значений, рассчитанных по модельным сценариям для середины XXI века. Но по сравнению со среднемноголетними условиями (1961–1990 гг.) ослабление дискомфорта по модельным прогнозам на территории России довольно значительно.
В середине XXI века наблюдается сокращение территорий с абсолютно неблагоприятными условиями в Северных и Арктических регионах и расширение очень неблагоприятных (более слабая градация дискомфорта) территорий. На юге Западной Сибири и Восточной Сибири расширяется условно неблагоприятная зона. А на Европейской части России оба сценария показывают продвижение на север благоприятной зоны.
Основные отличия современных условий от модельного прогноза отмечаются на Дальнем Востоке, где по модельным расчетам условия оказываются немного хуже и на юге ЕЧР, где площадь наиболее благоприятной зоны оказывается меньше, чем в начале XXI века.
По обоим сценариям уменьшение площади абсолютно неблагоприятных территорий составляет 7–11% по сравнению со среднемноголетними условиями (1961–1990 гг.). Более жесткий сценарий RCP8.5 по сравнению с современным климатом (2001–2010 гг.), показывает уменьшение площади абсолютно неблагоприятных территорий на 3% и увеличение площади очень неблагоприятных и условно неблагоприятных территорий на 2-5% и 2-4%, соответственно. Суммарный балл дискомфортности, рассчитанный по результатам модели для сценария RCP4.5 мало отличается от современных условий. Основное отличие – расширение очень неблагоприятной зоны на 5%. Изменение суммарного балла дискомфортности в значительной степени будут обусловлены тепловым и холодовым факторами. Изменения связаны с уменьшением суммы отрицательных температур и числа дней с очень низкими температурами, а также с ростом суммы активных температур и увеличением безморозного периода.
Изменения климатического фактора природных условий жизни населения для районов с особыми климатическими условиями
В результате потепления (в период 2001–2010 гг. по сравнению с климатической нормой 1961–1990 гг.) территория с абсолютно неблагоприятными условиями в АЗРФ сократилась на 857 тыс. км2 (24%). На этих территориях условия стали очень неблагоприятные (10%), неблагоприятные (10%) и условно неблагоприятные условия (4%). Ослабление климатической дискомфортности характерно прежде всего для западной части АЗРФ, прилегающей к Баренцеву морю, а также для южной части Ямало-Ненецкого автономного округа и Туруханского района Красноярского края. Климатическая дискомфортность ослабла также в южной части Чукотского автономного округа.
В районах Крайнего Севера (без арктической зоны) площадь с абсолютно неблагоприятными условиями на начало века сократилась в 9 раз и в настоящее время она занимает всего 4% территории по сравнению с 33% в первый период. Одновременно увеличились в 1.2 и 1.6 раза, соответственно, площади очень неблагоприятных (38%) и неблагоприятных (40%) территорий. Также возросла в 1.8 раза площадь условно неблагоприятных территорий. Они составляют теперь 18%. Таким образом, наибольшее (29%) сокращение территории с абсолютно неблагоприятными условиями произошло в районах Крайнего Севера. Это произошло в основном за счет расширения очень неблагоприятных территорий (более мягкая градация дискомфорта). Южная граница неблагоприятных территорий сместилась к северу, особенно в Западной и Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. За счет этого расширяется условно неблагоприятная зона в Западной Сибири и на юге Восточной Сибири. Для местностей, приравненной к районам Крайнего Севера, неблагоприятные территории на 28% перешли в основном в градацию условно неблагоприятных (24%) и в незначительной степени условно благоприятных (4%). Основные изменения происходили на севере Европейской территории, в Западной и Восточной Сибири. В южных районах Восточной Сибири и Дальнего Востока изменения неблагоприятных, условно неблагоприятных условий на преимущественно условно благоприятные произошли на 21% территории. В период 2001–2010 гг. в субъектах РФ, где применяются только районные коэффициенты, на Алтае впервые проявилась небольшая площадь (около 2%) с очень неблагоприятными условиями. Ее возникновение следует рассматривать как проявление экстремальности зимнего климата и понижения зимних температур. В результате потепления на 11% территории условно неблагоприятные условия сменились благоприятными.
При модельном потеплении климата (сценарий RCP8.5) для периода 2046–2055 гг., на основании расчетов по глобальной климатической модели (INMCM4) Института вычислительной математики, в АЗРФ площадь территорий с абсолютно неблагоприятными условиями уменьшится на 21%, по сравнению с периодом 1961–1990 гг. При этом увеличатся площади очень неблагоприятных, неблагоприятных и условно неблагоприятных территорий на 10%, 7% и 4%, соответственно. В середине ХХI века ожидается сокращение площади абсолютно неблагоприятных территорий на севере Красноярского края и небольшое расширение этих территорий (по сравнению с современным климатом) на севере Якутии и Чукотского АО.
В районах Крайнего Севера произойдет уменьшение площади абсолютно неблагоприятных территорий на 26% по отношению к периоду 1961–1990 гг. за счет расширения неблагоприятных и условно неблагоприятных территорий на 6% и 21%, соответственно. Эти изменения затронут, в основном, Азиатскую часть страны. Сокращение площадей в период 2045–2055 гг. по сравнению с периодом 2001–2010 гг. составит 6% и 9% для очень неблагоприятных и неблагоприятных территорий, соответственно. При этом произойдет расширение территорий с абсолютно неблагоприятными и относительно неблагоприятными условиями, соответственно на 3 и 13%.
В местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, влияние ожидаемого потепления на изменение площадей с разной степенью трудности для проживания будет также минимальным по сравнению с периодом 2001–2010 гг. По сравнению с периодом 1961–1990 гг. возможно сокращение неблагоприятных территорий на 29% и соответственно увеличение площади условно неблагоприятных территорий на 30%.
В Южных районах Восточной Сибири и Дальнего Востока по модельному прогнозу, ожидается исчезновение неблагоприятной зоны, как это уже произошло в начале ХХI века. Очень существенно может увеличиться площадь условно неблагоприятных территорий, что на 32% больше, чем за период 2001–2010 гг. При этом площади условно благоприятной и благоприятной зоны суммарно уменьшатся на 8%, по сравнению с периодом 1961–1990 гг. и на 30%, по сравнению с периодом 2001–2010 гг. В субъектах РФ, где применяются только районные коэффициенты возможны минимальные изменения площадей по сравнению с периодами 1961–1990 и 2001–2010 гг. Но можно отметить исчезновение очень неблагоприятной зоны, небольшое сокращение условно неблагоприятной зоны и незначительное расширение благоприятной зоны (разница 5 и 4%).
Таким образом, в результате потепления 1991–2010 гг. в АЗРФ и районах Крайнего Севера произошло значительное сокращение территории с абсолютно неблагоприятными условиями. В местности, приравненной к районам Крайнего Севера – территорий с неблагоприятными условиями. В Южных районах Восточной Сибири и Дальнего Востока – территорий с неблагоприятными и условно неблагоприятными условиями. В субъектах, где применяются только районные коэффициенты – территорий с условно неблагоприятными условиями. При ожидаемом антропогенном потеплении маловероятно дальнейшее сокращение наихудших условий обитания в каждом из рассмотренных районов. Ослабление климатической дискомфортности на территории России в результате прогнозного потепления к середине XXI века может оказаться не столь значительным.

Для оценки воздействия климатического фактора на природные условия жизни населения проведено сравнение площадей зон дискомфортности по Федеральным округам для среднемноголетних условий (1961–1990 гг.), для потепления начала ХХI века (2001–2010 гг.) и для середины ХХI века (2046–2055 гг.) по данным моделирования.
Три неблагоприятные зоны (абсолютно неблагоприятная, очень неблагоприятная и неблагоприятная) занимали значительные площади в восточных Федеральных округах в период 1961–1990 гг.: Дальневосточном, Сибирском и Уральском. В Дальневосточном и Сибирском ФО абсолютно неблагоприятная зона охватывала 45% и 20% площади округа, соответственно. В Уральском ФО эта зона составляла 6% территории округа. Очень неблагоприятная и неблагоприятная зоны также занимали значительные площади в Дальневосточном и Уральском ФО – по 20% и 30%, соответственно, а в Сибирском ФО 10% и 20%. Самой «благоприятной» для этих округов являлась условно благоприятная зона, которая занимала от 10% площади в Дальневосточном ФО до 44% – в Сибирском ФО.
Значительные площади (30% и 22%, соответственно) занимали в Северо-Западном ФО условно неблагоприятная и условно благоприятная зоны. На Европейской территории России, за исключением Северо-Западного ФО в 1961–1990 гг. максимальные площади занимали благоприятные зоны. Так в Центральном, Приволжском и Южном ФО территории с благоприятными условиями составляли 70–80% в Центральном и Приволжском ФО и около 30% – в Южном Федеральном округе. Территории с наиболее благоприятными условиями были сосредоточены в Центральном и Южном ФО и составляли 20% и 68% от площади округа, соответственно.
В период 2001–2010 гг. происходит значительное сокращение неблагоприятных зон и перераспределение дискомфорта, особенно, на севере и востоке России. Так в Дальневосточном ФО абсолютно неблагоприятная зона сокращается на 33%, за счет расширения очень неблагоприятной, неблагоприятной и условно неблагоприятной зон (Приложение. Рис. 1). На Европейской территории России значительные площади по-прежнему относятся к благоприятным зонам. При этом в Центральном ФО благоприятная теперь занимает уже 90% округа, за счет исчезновения условно благоприятной зоны и сокращения очень благоприятной зоны. В Приволжском ФО изменения были минимальными, а в Южном и Северо-Кавказском ФО наблюдается расширение наиболее благоприятных территорий до 90% и 60%, соответственно. В Северо-Западном ФО наблюдалось значительное расширение (до 24%) площади благоприятной зоны, за счет сокращения более неблагоприятных зон (Приложение. Рис. 2).
При осуществлении модельного сценария, в середине ХХI века можно ожидать сокращение площади территорий с абсолютно неблагоприятными условиями в Дальневосточном ФО на 25%, а в Сибирском и Уральском ФО – на 7% и 6% по сравнению с периодом 1961–1990 гг. На юге Дальневосточного ФО можно ожидать существенное улучшение природно-климатических условий и расширение условно неблагоприятной зоны на 22%, по сравнению со средним климатом и на 12%, по сравнению с современным климатом. По сравнению со среднемноголетними условиями в Сибирском и Уральском ФО возможно значительное увеличение площади условно неблагоприятной зоны на 11% и 15%, соответственно, за счет сокращения более неблагоприятных зон. На Европейской части России в Северо-Западном ФО можно ожидать увеличение площади условно неблагоприятной зоны на 11%, за счет сокращения очень неблагоприятной зоны на 5% и исчезновения абсолютно неблагоприятной зоны, которая во второй половине ХХ века занимала 8% территории округа. В Центральном ФО площадь территории с благоприятными условиями увеличится на 19%, по сравнению со среднемноголетними условиями, за счет сокращения территорий с наиболее благоприятными условиями. В Приволжском Федеральном округе изменения не превышают 1–2%. В Южном ФО благоприятная зона будет занимать более 50% территории, за счет сокращения условно благоприятных и наиболее благоприятных территорий. В Северо-Кавказском ФО благоприятная зона увеличится в два раза, за счет сокращения условно благоприятной зоны. Ослабление климатической дискомфортности на территории России в результате прогнозного потепления к середине XXI века может оказаться не столь значительным. В большинстве Федеральных округов изменения площадей с различным уровнем дискомфорта ожидаются порядка 10%.

Исследование опирается на понимание жизнедеятельности человека как совокупности всех форм его активности, среди которых можно выделить три составляющих: физиологический способ существования, бытовая и производственная повседневная деятельность, отдых. Очевидно, что все они зависят от условий жизнедеятельности, влияющих на ее результаты. Если рассматривать не отдельного человека, а большие группы людей, например, население какой-либо территории, эти составляющие отражаются на ее социально-экономических показателях: демографических, социальных, экономических. Таким образом, данные показатели так или иначе связаны со всем комплексом условий жизнедеятельности населения, среди которых важную роль играют природные, в том числе и климатические, условия. Исследовательская задача состояла в том, чтобы оценить степень влияния климатических условий жизнедеятельности населения на характеристики социально-экономической ситуации и расселения населения в разрезе регионов – субъектов Российской Федерации.
Существуют несколько понятий, в которых прямо или косвенно учитываются природные/климатические особенности жизнедеятельности. Среди таких понятий в первую очередь надо назвать условия жизни, качество жизни и уровень жизни. В качестве индикаторов уровня жизни обычно используются официальные статистические показатели, такие как среднедушевой доход, дифференциация доходов населения (разрыв между наиболее богатыми и наиболее бедными слоями), доля населения с уровнем доходов ниже прожиточного минимума и т.п. Для анализа условий жизни используется обширный набор индикаторов, среди которых могут быть показатели уровня развития и доступности образования и здравоохранения, характеристики жилищных условий, состояния природной среды и экологической обстановки, занятости и условий труда, транспортной обеспеченности, социальной и географической мобильности населения и т.д.
Наиболее сложное и многомерное понятие – качество жизни; под ним в наиболее общем виде понимается степень удовлетворения материальных, духовных и социальных потребностей человека. Качество жизни включает в себя социально-экономические показатели, а также характеристики экологической среды обитания, социально- политического климата, психологического комфорта. Хотя это понятие повсеместно используется, не существует не только единого взгляда на его оценку, но даже общепризнанных подходов и методов его определения. Понятия условий, уровня и качества жизни тесно взаимосвязаны с понятием человеческого потенциала: уровень человеческого потенциала отражает условия и качество жизни. Для оценки человеческого потенциала стран и регионов используется индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). Он рассчитывается на базе четырех основных характеристик: демографической составляющей (общие коэффициенты рождаемости и смертности, коэффициенты естественного прироста/убыли и миграционного прироста/убыли); здоровья (ожидаемая продолжительность жизни при рождении, общая численность инвалидов, контингенты больных с социально значимыми заболеваниями); образования (распределение населения старше 15 лет по уровню образования); материального обеспечения населения (денежные душевые доходы, коэффициент фондов, уровень бедности).
Несмотря на обилие методик и показателей, характеризующих различные параметры условий и качества жизни населения, отсутствует сопряженный пространственный анализ демографических и социально-экономических показателей, с одной стороны, и климатических показателей, с другой. В качестве первого этапа сопряженного анализа проведено сопоставление пространственного (в разрезе 83 регионов – субъектов РФ) распределения демографических и социально-экономических показателей и природных условий жизнедеятельности населения.
Выбрано три группы показателей, характеризующих жизнедеятельность населения: демографические, социальные и экономические. Статистические данные по субъектам РФ относятся к периоду 1990–2013 гг. (для динамических характеристик) и 2010–2013 гг. (для годовых характеристик).
В группу демографических показателей вошли: 1) динамика численности населения за период; 2) естественный прирост/убыль населения в среднем за год; 3) сальдо миграции населения в среднем за год. Группа социальных показателей: 1) показатель состояния здоровья населения; 2) смертность мужчин в трудоспособном возрасте по отношению к среднероссийскому уровню; 3) число самоубийств у мужчин – сельских жителей по отношению к среднероссийскому уровню. Группа экономических показателей: 1) денежные доходы на душу населения с учетом прожиточного минимума по отношению к среднероссийскому уровню; 2) доля населения с доходами ниже величины прожиточного минимума; 3) валовой региональный продукт на душу населения по отношению к среднероссийскому уровню.
По каждому из показателей жизнедеятельности населения их региональные значения разделены на шесть градаций от минимальных к максимальным, которым присвоены ранги от 1 до 6. Затем в каждой из трех групп показателей (демографической, социальной, экономической) по каждому региону ранги просуммированы. Полученные суммы разделены на три категории – минимальных, средних и максимальных значений; категориям присвоен итоговый ранг от 1 до 3. Таким образом, в каждой из трех групп показателей выделены регионы с неблагополучной (ранг 1), средней (ранг 2) и благополучной (ранг 3) ситуацией.
Семь зон, выделенных на территории России по природным условиям жизни населения, также были объединены в три группы: зона, неблагоприятная для проживания (А); нейтральная (В); благоприятная для проживания (С). Каждому региону России в соответствии с положением в той или иной зоне был присвоен соответствующий индекс. Основной проблемой здесь было то, что территории с определенными природными и климатическими условиями имеют преимущественно зональное распространение, и их границы не совпадают с административными границами субъектов РФ, в разрезе которых разрабатываются статистические показатели. Многие крупные по площади регионы (Республика Коми, Красноярский край и др.) одновременно попадают в несколько климатических зон, поэтому их отнесение к одной из трех зон (А, В, С) произведено в той или иной степени условно (в соответствии с особенностями размещения населения по территории региона).
Все возможные сочетания двух характеристик – природных условий, с одной стороны, и демографических/социальных/экономических показателей жизнедеятельности населения, с другой, образуют девять типов (табл. 1). Каждый регион России по каждой из трех групп демосоциоэкономических показателей был отнесен к определенному типу. Построены картосхемы типов регионов по каждой группе демосоциоэкономических показателей (рис. 10; рис. 3, 4 в Приложении) и проведен анализ пространственного распределения каждого типа.

Таблица 1. Типы сочетаний демографических/социальных/экономических показателей с особенностями природных условий
Категория природных условий Категория ситуации по демографическим/социальным/экономическим показателям
Неблагополучная 1 Средняя 2 Благополучная 3
Неблагоприятные А 1A 2A 3A
Нейтральные B 1B 2B 3B
Благоприятные С 1C 2C 3C

В пространственном измерении демографическая ситуация лишь частично коррелирует с природными условиями (см. рис. 1). Неблагополучные в демографическом отношении регионы расположены как в самых неблагоприятных природных зонах (север Сибири и Дальнего Востока, испытавшие в постсоветский период значительный миграционный отток населения), так и в благоприятной для проживания Центральной России (Смоленская, Тверская, Ивановская, Ярославская, Курская и другие области, характеризующиеся длительной депопуляцией населения). Самые демографически благополучные регионы расположены в наиболее благоприятной для проживания зоне – на юге Европейской России и Северном Кавказе. Связано это как с особенностями естественного воспроизводства населения (повышенная рождаемость в республиках Северного Кавказа), так и с миграционной привлекательностью регионов (Краснодарский и Ставропольский края, Белгородская область). Наряду с этим благополучная демографическая ситуация складывается в неблагоприятных по природным условиям Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах, что связано с повышенным притоком молодого населения на территории, где развита нефте- и газодобывающая промышленность.

Рис. 10. Сочетание демографических факторов и природных условий жизни населения.
Условные обозначения в таблице 1.

Региональные распределения различных категорий социальной ситуации и природных условий также не сильно соответствуют друг другу (Приложение. рис. 3). Самые неблагополучные по социальным показателям регионы расположены как в благоприятной по природным условиям зоне (Псковская и Новгородская области), так и в нейтральной (Поволжье и Предуралье, южные регионы Восточной Сибири) и неблагоприятной (Ненецкий и Чукотский автономные округа, Хабаровский край). Самые благополучные в социальном отношении по выбранным показателям регионы – это Москва и Московская область, Ханты-Мансийский АО и Мурманская область, а также большой компактный массив регионов на юге Европейской России (исключая Калмыкию) и Северном Кавказе.
Экономически факторы из всех трех групп наименее совпадают с природными условиями (Приложение. рис. 4). К наиболее благополучным относятся многие регионы, расположенные в самых климатически неблагоприятных условиях. Связано это прежде всего с высокой доходностью сырьевых отраслей экономики, преобладающих в этих регионах. Характерно, что из всех регионов, расположенных в неблагоприятной по природным условиям зоне, нет ни одного с неблагополучной экономической ситуацией. И, наоборот, многие регионы, расположенные в двух других зонах – с благоприятными и нейтральными климатическими условиями, характеризуются неблагополучной экономической ситуацией.

Оценка влияния природно-климатических условий на расселение проведена на региональном уровне. Для анализа выбраны территории с одинаковой хозяйственной специализацией, утраченной в 1990-е годы, расположенные в регионах с благоприятными и неблагоприятными природно-климатическими условиями и проведено сопоставление социально-экономической ситуации в бывших горнорудных поселках в Северной Осетии и Чукотском АО. Исследовательская гипотеза состояла в том, что развитие поселков после закрытия предприятий будет разной в зависимости от того, в каких природно-климатических условиях они расположены. Если на севере в районах с суровым и холодным климатом у поселков нет потенциала для трансформации функций и возрождения, то на юге, в частности на Северном Кавказе, где теплый климат, богатые ландшафты и благоприятная среда проживания, могут заново сформироваться рекреационные или сельскохозяйственные функции.
Однако полевые исследования и анализ статистической и нормативно-правовой информации по Северной Осетии показали, что на территориях бывших поселков при предприятиях по добыче и переработке руд цветных металлов новые функции не появились, поселки почти полностью обезлюдели. Таким образом, если при закрытии поселков в Чукотском АО суровые климатические условия влияли в том же направлении, что и экономические обстоятельства (нерентабельность добычи руды в условиях мировой конкуренции), и в результате миграционный отток населения стал следствием действия обоих факторов, то благоприятные климатические условия в Северной Осетии не могут перевесить плохую экономическую конъюнктуру и климатический фактор проигрывает экономическому. Вместе с тем населенные пункты с традиционной сельскохозяйственной специализацией, несмотря на наблюдающееся сокращение численности населения вследствие миграционного оттока, все же развиваются. Более того, потепление климата привело к увеличению площади лугов и пастбищ, что в определенной степени способствует развитию скотоводства. Положительную роль в развитии сельских населенных пунктов играет потенциал местных сообществ, обусловленный этническим фактором.

Командировки:
Результаты, полученные в ходе реализации проекта были представлены на международных и всероссийских конференциях.
1) Виноградова В.В. представила устный программный доклад «Волны тепла и холода на территории России как фактор дискомфортности природной среды и качества жизни» на Всероссийской конференции «Фундаментальные проблемы экологии России» с 25 по 30 июня 2017 г., г. Иркутск «Волны тепла и холода на территории России как фактор дискомфортности природной среды и качества жизни». (командировка в Иркутск).
2) Виноградова В.В. представила стендовый доклад Vinogradova V V, Zolotokrylin A N, Vinogradov A V «Heat and cold wave in Russia as the uncomfortable factor of the environment» (Волны тепла и холода в России как фактор дискомфортности природной среды) на 21 Международном Биометеорологическом Конгрессе (21st International Congress of Biometeorology, September 3 – 7, 2017, Durham University, Durham, United Kingdom), проходившей в Дареме (Великобритания) с 3 по 7 сентября 2017. (командировка в Великобританию (Дарем)).
3) Виноградова В.В. представила устный доклад: Золотокрылин А.Н., Виноградова В.В., Титкова Т.Б., Черенкова Е.А., Бокучава Д.Д., Соколов И.А., Виноградов А.В., Бабина Е.Д. «Воздействие изменений климата на жизнедеятельность населения в России в начале XXI века» на III международной конференции «ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА И УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ РЕГИОНОВ: ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ВЫЗОВЫ XXI ВЕКА», 27-29 СЕНТЯБРЯ 2017 г. КАЗАНЬ, Республика Татарстан, Россия. (командировка в Казань).
4) Глезер О.Б. представила доклад: «PROSPECTS FOR FORMER MINING SETTLEMENTS IN DIFFERENT CLIMATE CONDITIONS» на Международной научной конференции Комиссии географии управления (Geography of Governance) Международного географического союза (IGU) «Местное управление в новой городской повестке» (“Local Governance in the New Urban Agenda»), г. Лечче (Италия), 19–21 октября 2017 г. (командировка в Лечче).
5) Глезер О.Б. Республика Северная Осетия – Алания (Россия). Сбор данных для анализа влияния природно-климатических условий на функциональную трансформацию бывших поселков городского типа с предприятиями горнорудной промышленности в горных районах Северной Осетии. 5–9 июня 2017 г. (командировка в Северную Осетию).
6) Глезер О.Б. выступление с докладом «Учет климатических условий для оценки перспективного расселения на территории России» на семинаре «Разработка «Стратегии пространственного развития Российской Федерации»: национальный и региональный уровни», Санкт-Петербург (Россия), 24–26 ноября 2017 г. (командировка в Санкт-Петербург).